30 МАЯ. ФРАНЦИЯ – АНГЛИЯ.

Утро встретило прохладой, хотя потом и распогодилось. Морозов встал пораньше, чтобы порешать вопрос  с паромом через Ла-Манш. Долго разбирался, конечно, разобрался, заказал билет на  самый лучший, на девятичасовой СеаФрансе. К десяти по его расчетам мы бы уже ступили колесом на дороги «туманного альбиноса» (С. Джаггер)

Поскольку   времени оставалось еще дофига, пошли гулять по городу Русларе. Я, правда, догуляла только до первого магазина, подлец, дешевый и пестрый оказался… Засосало мещанское болото… Глеб раз двести пытался меня спасти, но тщетно. Экскурсия по Русларе для меня началась и закончилась в этом гадком месте.

Тем не менее, что-то же мы увидели. Педантичные газоны, идеально остриженные кусты, отсутствие мусорок и мусора, наличие трех десятков автосалонов. Это на город размером «с Осиповичи». Морозов предположил, что сюда просто ездят затариваться машинами изо всей Европы. Но оказалось, что фигушки. Сюда ездят регулярно затариваться местные фермеры. У местных фермеров до пяти машин в гаражах и счастливая жизнь простых европейских миллионеров. И никаких понтов.
Мы это все и сами заметили.


Заглянули на работу к Джаггеру, в музыкальный магазин. Собственно, магазином назвать это не правильно, скорее там клуб, действующий музыкальный музей, до потолка набитый катушками-вертушками, дисками, пластинками, пультами и «прочим  фаршем». И главный экспонат – эпатажный Джаггер) Специальная гордость – большая коллекция винила («сдают люди, списывают радиостанции»). В Бельгии, оказывается, винил в большом почете. Кажется, Джаггер счастлив и находится в абсолютно естественной для себя среде, свободно лавирует меж длинных рядов с раритетами, каждая пластиночка заботливо им подписана. Явно является очень уважаемым в городской среде “специальным музыкальным человеком”,  местная полиция, проезжая мимо, приветливо машет и интересуется, когда можно зайти помузицировать.

Выехали из Русларе в четыре. Морозов посчитал, что до парома все еще много времени, и было решено проехать через Brugge. Джаггер сказал: «Чуваки, если вы не видели Бруж, вы не видели Бельгию!»  Ну, мы и заехали. И увидели. Что сказать… Чуваки, если вы не видели Бруж, вы не видели Бельгию! Мы вот, например, Бельгию совершенно не видели, но видели Бруж. И о, какайа там красота! Бурые-кирпичные, сплюснутые друг другом дома-замки над водой, мозаичные мостовые, крохотные кафешечки под восьмивековыми сводами. Ах, блин. Описать словами это затруднительно, я фотографировала так, что  фотик  задымился. Но не уверена, что

* фото передадут хотя бы часть прелести старинного города

* Морозов когда-нибудь выложит фото

Дети не слишком впечатлились. Им больше понравились какие-то подзаборные граффити на трассе. Кстати, современное городское искусство начисто отсутствует в благородной и сытой провинции. Все мучительно аккуратное и предельно респективное. И пасутся очень чистые овцы, кони и белые коровы. В Беларуси коровы черно-белые, в Голландии – бело-рыжие, во Франции и Германии мы их вообще не видели, а в Бельгии они белые.

Это было лирическое отступление про коров, вернемся к нашим баранам…


В какой-то момент мы вдруг наткнулись на Ла-Манш. Улица вдруг закончилась и … oooooo…. Синее-синее небо, серое-серое море, желтый-желтый песок, разноцветные-разноцветные крылья серферов… Полоса прилива – метров 500. Мы бегом рванули к воде, бегом. Ракушки, чайки, боги, как это было чудесно. Суровый Морозов, умывальников начальник и мочалок командир, прыгал и резвился как дитя…
Рисовали на песке, собирали камушки. Потом еще заглянули к серферам. У них там бар с бич бойз, костюмы, доски, босоногие дети, собаки,  улыбки и пиво. Они, блин, в этой Европе, все всегда улыбаются.
Улыбались и мы, выезжая из пляжной зоны. Думали, светились счастьем и фосфором, дышали морем… А потом Морозов сказал сакраментальное:

– Fuck… Не успеваем на паром…

… и сразу все вернулось на круги своя, снова стало интересно. Педальку в пол, и айда догонять СеаФрансе!
В общем, чтобы не утомлять описаниями. Сразу скажу, что НА ПАРОМ МЫ ОПОЗДАЛИ.
(место для смеха)
Мало того, мы еще и не на тот паром приехали. Их там тьма. В экстремальной ситуации у Морозова вдруг прорезался английский, и он начал очень быстро и плодотворно вступать в связи с представителями официальных паромных структур. «Бат…бат… сори май бэд инглиш… гив ми плиз май паспорт айм лукинг транскрипшен май фэмили нейм..» Мы с детьми просто тихо сидели в нашей американской машине, а наш папа-полиглот ходил потрясать тикет офисы. Вернулся сияющий. Каким-то образом, проходимец, смог обменять билет почти без потери денег. 100 евро, как-никак…
Только этот человек умеет жить полной жизнью. Другого такого, как Морозов, нет.
Следующий паром был только через полтора часа, так что мы просто сидели в монструозной стополосной зоне ожидания и, собственно, ожидали. В 22.45 нас запустили на паром.Паром – огромная титаникообразная дурища. Все въехали – и мы въехали, все вышли из машин – и мы вышли из машин, все куда-то пошли – и мы куда-то пошли. Переезжающий народ произвольно распределился по парому – там и бар, и ресторан, и игровые автоматы. Но в массе своей все просто улеглись на длинные мягкие диванчики и погрузились в сон. Было даже как-то неловко – довольно гламурные интерьеры, бархат да дермантин, а разномастные жители евросоюза вповалку храпят, разинув рты. Правда, неловко было только первые десять минут ламаншевкой качки. Потом мы тоже сделались вповалку и отключили мозг.

На английскую землю въехали в полночь. Морозов раз сто сам себе напомнил – держаться левее.  Нас встретили какие-то неслабые горы, явно очень красивые, но мы их не рассмотрели, поскольку было темно, и мы занимались другим – нарушали правила движения.  На круговом перекрестке ехать слева направо… Пропускать тех, кто слева, не справа…  Смотреть на знаки, которые слева, а на те, которые справ, не смотреть… Даже мне с моим нулевым опытом вождения было страшно видеть активно приближающиеся встречные. Но Морозов довольно быстро освоился и уже очень скоро начал покрикивать на английских водил:
— Куда прешь, kozel!
Поскольку ехали ночью, прекрасную английскую природу не видели. Помню, что было очень много затяжных спусков и подъемов, развязки и эстакады – вот и все пейзажи. Но мы еще должны объехать все острова, по идее, так что успеем доложить
В Кембридж, где у нас живут родственники, приехали в два ночи. По минскому времени – в четыре утра. Нас ждали. Мы еще пили чай, беседовали, а потом завалились спать под пение кембриджских соловьев.
Завтра у нас день отдыха и постирушка.

Запись опубликована в рубрике Путешествия, Фото с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Оставить комментарий