23 – 24 ИЮНЯ. БЕЛЬГИЯ – ГЕРМАНИЯ – ПОЛЬША – БЕЛАРУСЬ.


Утром испили бельгийский кофе с экзотическим названием. Кофе вкусный, ядреный. Я бы к названию добавила бы еще букву “О” в начале), и это было бы довольно точное описание состояния моего разума после месяца прогулок по Европе.

И мы снова расстались с Джаггером.  Джаггер остался, а мы уехали. 12 лет назад была обратная ситуация, уезжал он, а мы оставались. Ему явно когда-то хотелось уезжать больше, чем нам сейчас. Олег! Еще раз спасибо за  приют, кураж, застолье, за все. Воспоминания повышенной теплоты. Увидимся на Евровидении)





Еще Джаггер передал нам сыр для минского друга. И этот сыр начал ужасно миазмировать уже в первые десять минут пути. Я-то люблю всякую эстетскую вонь, а вот дети заволновались и стали подозревать друг друга в постыдном.
Из Бельгии по ровным дорогам –  одно удовольствие. Долетели до Дюссельдорфа за считанные часы. В Д.юссельдорфе нас ждала уже известная вам милая берлинская  девушка  Юля, гостившая у родителей. Дюссельдорф промчали рысью, на пару минут остановившись в юлином дворе.

Там и фотографировали гордые дюссельдорфские мусорки.

Забрали  Юлю и увезли в Берлин. По пути с нами случилось то, чего до сих пор еще не случалось – мы вдруг чуть не встали из-за отсутствия бензина. Когда – как в киношке – счетчик показывал последние километры, вдруг появилась какая-то заправка. Не то, чтобы мы очень огорчались, что не дотянем до питстопа… Мы и не такое переживали на родной земле. Но Юля сказала, что вызов соответствующей  автопомощи в Германии обойдется в сто евро, и тогда мы запереживали.   В Германии заправок меньше? Или мы к концу пути утратили бдительность?
Утром еще раз сквозняком проехали Берлин – заскочили по пути на работу к Юле, в аптеку. Вот она какая, белорусская Юля в берлинской аптеке.

А вот он какой – Берлин. Еще немножко картинок, и берлинской стены, и людей с человечками.







В Польше сразу почувствовали разницу. Дороги. Робко хорошеющие под присмотром евроока, польские дороги сейчас все в починках, постройках, перестройках, и ехать по ним довольно грустно. Настолько грустно, что мы второй раз чуть не встали, так и не найдя заправку на автомагистрали, но съехали куда-то в польскую глубинку по джипиэсу, который пообещал бензин, и тем спаслись.

Мы-то взрослые, нам проще, а дети, за месяц привыкшие к образцово-показательным  европейским заправкам, сильно напряглись, наблюдая  быт польских крестьян. Думаю, что заправка в  польской глубинке не многим отличается от заправки в глубинке белорусской. И ассортимент, и запахи, и сонные лица неторопливого обслуживающего персонала. В туалет дети пойти отказались, мотивируя тем, что в машине и без того теперь пахнет (сыыыр!))  Так что они лучше рискнут потерпеть до Бреста.

Чем ближе мы подъезжали к родной сторонке, тем больше нас окружали тучи.

С каждым километром картинка меняется, сельские домики становятся все ниже, деревяннее и скромнее, встречные люди – все экзотичнее в смысле одежды. Треники с косынками, какие-то тулупы…  В Польше нам впервые за много дней пути встретился грустный человек, торгующий яблоками у дороги. (Ну, правда, мы и перемещались в Европе по автомагистралям, там не очень-то поторгуешь  на обочине))

Много уморительных Найт Клабов, не тянущих порой и на Сельские)




Еще в Польше нас впервые за всю поездку остановил полицейский.

Там же, в Польше, преодолели самый сложный участок дороги за всю поездку – в темноте, при какой-то далекой грозе, узко и никакой разметки. Асфальт свеженький, черный, сливается с черным лесом вокруг. Даже горные тропы шотландского Хайленда и узкие дорожки над Лох-Нессом не казались нам такими нехорошими…
К границе приехали за полночь. Скучающий польский таможенник попытался за что-то нас взругнуть, какие-то правила шенгена мы нарушили, на его взгляд. Но уже порядком уставший и озверевший ГМ, досконально изучивший тему, так громыхнул в ответ, что таможенник быстро понял ошибку. Сказал только удивленно – чего кричишь?
А как же не кричать-то, возвращаясь домой… Это он от радости…
Те, кто возвращался домой из заграничных поездок, знают все эти эмоции. Знают, как все выглядит, и как ощущается. Мы были страшно усталые, и это спасло нас от рефлексии. Мы даже не имели сил объяснить строгой белорусской таможне, заподозрившей неладное, что у нас нет с собой спрятанного трупа. Просто показали сыр.
Переночевали у брестских родственников, добрейших людей.


И утром – в Минск.
И снова тучи, жуткий какой-то дождь (в этот же день как раз затопило Польшу и западнее). Не знаю, как детям, а для меня это все было очевидной чуть-чуть местью страны. Загуляли? Изменили? Получайте!


Загуляли. Но не изменяли. Хотя подумывали. Но это же не измена? Как мы можем изменить стране, в которой у нас родители и маленький сынулька? Скамейки, на которых наши имена нацарапаны, дворы. в которых наши тропинки протоптаны, стены. в которые мы бились и бьемся,  друзья любимые, знакомые улицы… Мы вернулись, и даже на один день раньше, чем планировали. Мы не хотим изменять, хотя… сколько может длиться односторонняя любовь?

Ехали по Беларуси под Криса Ри. Так соответствовал, просто как будто Крис Ри – белорус (может, его в 75%?)) Нежность и печаль. Ехали по Беларуси…  И что грузило больше всего? Не очевидная скромность косых серых хаток, страшно выпуклая после пышной Европы… Не малое количество встречных каслов и стоунхэнджэй… Войной  это все смело, мы же понимаем. И исторические осложнения в анамнезе нам тоже очевидны, и мы не ноем – ой, какая наша страна туристически не раскормленная…. Это нас не огорчало совсем… А вот что огорчало, так это большой процент маргинальности. Во всем. От этого в организме так нехорошо делалось, как будто мы джаггеровский сыр не довезли…Ничего нового я не скажу.   Но разруха, она в головах.

Зато у нас реально красивая природа.



И ощутимый имидж, хорошо читаемый теми, у кого еще на сетчатке остатки благородных европейских реалий – скромные и аккуратные. Мы – скромная и аккуратная страна. Очевидно много работающая, лишенная тяги к финтифлюшкам, не избалованная, воспитанная в строгости, привыкшая к шенкелям, понурая, но живучая.  Думаю, транзитные пассажиры это замечают, и ставят галочку в своих путевых дневниках – аккуратная, маленькая, неброская страна с выносливыми бабульками на обочинах. Грибы-ягоды, болота-сосны,  аисты да зубр у дороги…

В Минске нас ждали родные, и наш драгоценный, толстый, прекрасный, глазастый, зубастый  Гоша, который в первую же ночь вернул нас на наше родительское место. А утром мы уже и не очень понимали – приснилась нам эта Европа, или мы там действительно были?






ps Хочу сказать спасибо всем добрым людям, которые поддерживали нас в поездке, кормили, поили и спать укладывали – Юле, Олегу с Оленькой, Элине с Сашей, тете Гале с дядей Жорой. Выражаю благодарность бабушке Тамаре и дедушке Грише, которые на месяц оставили личную жизнь и дачу, и взяли на себя заботы о Гоше. Второй бабушке Тамаре тоже.  И  пятьсот восемьдесят поцелуйев Глебу Егоровичу Морозову – самому выносливому и талантливому водителю в мире (пароходу, человеку и коммуникатору) А! Еще спасибо тем, кто следил за нашими скачками в пространстве! В следующем году планируем  махнуть в Италию. Ну, или в Крым… Бешеным собакам после 10 тысяч км этот Крым – не крюк)
Статистика поездки, цифры – здесь.

pps Сыр забрали на следующий день. Мы до сих пор скучаем по этому запаху. Теперь уже нам его не забыть никогда….

Запись опубликована в рубрике Путешествия, Фото с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Оставить комментарий